Вернемся на угол Княжеской и Ольгиевской

Вернемся на угол Княжеской и Ольгиевской. Отмеченный мемориальной доской второй от угла дом (Ольгиевская, 10) -обитель «бога огня». Так уважительно коллеги называли творца ракетно-космической техники Валентина Глушко. «В Бога мы не верили, там в космосе его никто не видел, а в Глушко верили», — говорил его земляк-одессит космонавт Георгий Шонин.

Двигаясь по Ольгиевской в сторону моря и дойдя до улицы Пастера, мы окажемся на… распутье: идти ли нам полквартала налево, к голубому зданию Морского тренажерного центра или — сразу направо?
«Налево» — это, конечно, всегда привлекательно, но — полквартала… А что интересного в том голубом здании на Пастера, 161 — резонно спросите вы. И я отвечу.

Во-первых, его построил тот самый архитектор Л.М. Чернигов, который создал, на мой взгляд, красивейшее здание Одессы (или по меньшей мере Соборной площади) — аптеку Гаевского.
Во-вторых, в 1919 году на месте Морского тренажерного центра размещалось городское финансовое управление. И вот как-то в мае к управлению подкатил дорогой автомобиль с элегантно одетыми пассажирами, которые, пройдя внутрь, предложили служащим собраться в одной комнате и… петь там «Яблочко». Никто не возразил, все хором затянули «ах, яблочко, куды ты котишься, попадешься в ЧК — не воротишься». А пока «финансы пели романсы», налетчики вынесли кассу.

Почерк «специалистов» выдавал школу Миши Япончика. Видать, не все молдаванские мазурики записались в Мишкин имени Ленина полк. Многие, как говорят, «закосили». Делалось это просто — справлялась медицинская писулька о непригодности к «революционной и боевой службе». Короче, Склифосовский. Давай, Пирогов!

Это я к тому, что противоположную сторону улицы Пастера занимает комплекс Медицинского университета, где трудились вышеназванные врачи. Туда обязательно стоит выбраться хотя бы для того, чтобы поглазеть на здание анатомической кафедры и анатомического театра при ней. Особенно впечатляют подписанные по-латыни барельефы-олицетворения Mors (Смерти) и Vita (Жизни).
Малоизвестный факт: где-то здесь до сих пор должно храниться заспиртованное сердце Котовского!

После его убийства в Чабанке, что в 30 км от Одессы, для Григория Котовского соорудили мавзолей (да-да, почти как у Ленина) в городке Бирзула (ныне — Котовск Одесской области). Вскрытое тело забальзамировали и положили в склеп с окошком. А пробитое пулей сердце комбрига заспиртовали и отдали на хранение вместе с другими экспонатами на кафедоу судебной медицины Одесского мединститута. Когда в октябре 1941 года советские войска оставили город и в Одессу вошли румыны, уже успевшие разорить мавзолей Котовского в Бирзуле, лаборант кафедры счел необходимым содрать этикетки с банок, дабы не привлекать внимания врага к реликвии. Сам лаборант погиб на фронте, и теперь никто не знает, в какой из «безымянных» банок с органами лежит много пережившее сердце Григория Ивановича.

Сомневаюсь, что знал про эти сердечные дела выпускник одесской профтехшколы Сергей Королев, который «проходил практику» в Медицинском тогда еще институте — ремонтировал крышу главного корпуса (и наверняка при этом мечтал о космосе). Совпадение это или нет, но напротив — на Ольгиевской, 5, — еще в начале Первой мировой в деревообделочном цеху авиационного завода «Анатра» собирали фюзеляжи боевых самолетов. Теперь это, как вы сможете увидеть, заглянув во двор, столярный цех ПТУ.