Одесса. Староконный рынок

Жеребенок на входе на рынокДля того чтобы ощутить всю прелесть и весь колорит Староконного рынка, его нужно оставить на воскресенье.

— Сколько стоит этот конь?
— Но это курица, мадам!
— Я смотрю на цену.

С чем с чем, а с конями последние сто лет на Староконном напряженка. Еще хуже дела обстоят на Новом конном, которого и след простыл. Староконный же борозды не портит.

Одним из последних, кто успел прикупить здесь лошадку, был суровый папаша Бени Крика — биндюжник Мендель из бабелевских «Одесских рассказов». А сейчас единственный жеребенок на рынке застрял на входе и не продается даже собирателям цветных металлов. Зато остальной фауны на рынке хватит на пару зоопарков и еще на небольшой заповедник останется.

Попугаи, говорящие на идишеНо самое главное, это — заповедник одесского юмора. Привоз Привозом, а Староконный своих позиций в плане шуток не сдает. Тут даже рыбы в аквариумах анекдоты травят. — Какие анекдоты?

— Про червей, естественно. И про то, как дети «той еще» Одессы, чтобы кормить своих гуппий и меченосцев, ловили дафний и циклопов в фонтанчике «Дети и лягушка» рядом с Оперным, а также в «чашках» у Пушкина перед Думой. И еще анекдоты политические — про торговцев червями, к которым не зарастает рыбацкая тропа.

— А чего ж тогда их не слышно?
— Потому что мы с вами слишком громко разговариваем, а рыбы — интеллигентные создания и на весь этот шум-гам-базар смотрят философски.

К тому же, вы помните, что в те годы было за политические анекдоты?

Заточка с юморомВот собаки с кошками — другое дело. У них по выходным работа: встречать посетителей еще за периметром Староконного. Лают, тявкают, мурлычут: «купи, мил человек». Где-то мне попалось на глаза такое грустное определение Староконки — невольничий рынок. Ну да, они же наши меньшие братья, а мы их меняем на деньги, рабами которых зачастую являемся сами.

Но — хватит грустить. От кошек и собак перейдем к… блохам. Блошиный рынок раскинулся вокруг Староконного, без боя заняв близлежащие кварталы.

В воскресенье блошиный особенно многолюден, большинство продавцов — коренные одесситы (чаще одесситки), которым палец в рот не клади — откусят. Пальца не так жалко, как того, что этот эпизод помешает им «родить» (а вам — услышать) очередной прикол. Впрочем, и так редкий торг на блошином обходится без шуток. Словом, торгуйтесь — здесь это хороший тон.

БарахолкаЧто же касается ассортимента (за что торговаться-то?), то проще сказать, чего здесь купить нельзя. Потрепанные книги на иврите (устный синхронный перевод включен в стоимость), примусы кота Бегемота (и коты, и бегемоты отдельно — на звериных рядах), угольные утюги-гири, желтые чемоданы, с которыми прямая дорога на Казантип… Единственное, чего здесь не купишь, так это здоровье. Вам его дадут абсолютно даром, ведь, как известно, I минута смеха — это пять дополнительных минут жизни.

Староконка во всех ее ипостасях — звериной, блошиной и железной (в другой части рынка торгуют разными болтами и метизами) – это Одесса в миниатюре. Здесь есть место городским новостям и антиквариату, семейным разборкам и продажно-покупательским консенсусам, соленой шутке и сладким воспоминаниям о той Одессе.

Приходите на Староконный, убедитесь: она еще жива.

— Вы не знаете, как идти на Староконный?
— Я не знаю, как идти на Староконный?! С деньгами. На худой конец, с шутками. Хотя кто же едет в Тулу со своим самоваром?