На улице Гоголя

Коль мы на улице Гоголя, грех не посмотреть на дома под номерами 11 и 15, где жил Николай Васильевич.

Надо сказать, что классику в первый приезд в Одессу не повезло: две недели он провел в карантине (в нынешнем парке Шевченко).

Второй и последний раз в Одессе Гоголь жил, как пишет его дядя Н.Г Трощинский (владелец дома № 11), «у Сабанеева моста, во флигеле дома, ныне принадлежащего графине Толстой, в двух комнатках. В одной из них стоял только круглый ясеневый стол, на котором лежала одна книжечка — Новый Завет на греческом языке. В другой — кровать, два стула и у окна ясеневая конторка, на которой лежала толстая тетрадь в полулист».

Между двумя гоголевскими «резиденциями» (только с противоположной стороны) разместилось стильное «именное» кафе «Гоголь-Мо-голь» (ул. Гоголя, угол пер. Некрасова). Фантазии у владельцев заведения не занимать: столы со стопками книг вместо ножек, разноцветные скворечники на соседнем дереве, хреновуха в меню…

Второй адрес автора бессмертных «Мертвых душ» — особняк по ул. Гоголя, 15. Принадлежал он в те времена хорошей знакомой писателя -графине Толстой. Сегодня его пока еще занимает детский сад-ясли № 50 «компенсирующего типа для детей с физическими недостатками». Пока — потому что детей пытаются подвинуть взрослые дядьки с недостатками другого рода, не физического. Неужели мистический Гоголь предвидел нечто подобное, говоря устами Тараса Бульбы: «Вспоминайте иной час обо мне! Об участи же моей не заботьтесь! я знаю свою участь: я знаю, что меня заживо разнимут по кускам и что кусочка моего тела не оставят на земле, — да то уже мое дело…»

Одесская ветвь рода Толстых владела не только этим домом. Построенный архитектором Германом Шеврембрандтом графский дворец на Сабанеевой мосту тоже не избежал, как сейчас говорят, рейдерских атак.

Достаточно вспомнить только примара (румынского оккупационного мэра) Германа Пынтю, который квартировал в нем вместе со своими лошадьми, а когда пришло время сматывать удочки, специальным составом вывез из дворца богатую коллекцию картин и все, что только можно было вывезти. Любопытный факт: после войны, на малом, как его называли, румынском «Нюрнберге» было официально признано, что Пынтя не виновен в военных преступлениях. Ему помог уроженец Одесской области маршал Тимошенко. Его сестру Пынтя прятал в Одессе от немцев.