Одесса. Морские университеты

Морские университетыЯ вам так скажу: всему самому лучшему в Одессе и в себе самих, мы, одесситы, обязаны морю. Ну, как, скажите, представить Черноморскую жемчужину без моря? Смешно, ей-богу.

Море — это душа Одессы-мамы. Это, если хотите, и есть наша мать. Недаром же жизнь на планете зародилась в воде.

А степь, спросите вы, дикое поле, помнящее еще скифов и кочевников? Ну что ж, степь — это отец, недаром же по-украински это слово звучит как «стэп» и «имеет» мужской род. Американка Патриция Херлихи, автор интереснейшей книги «Odessa. A History, 1794-1914», со мной солидарна: «Положение, климат, дистанция от центральной власти (воздух свободы), меркантильный брак Черного моря с черноземом, спрос и предложение, этнически пестрое, энергичное население, разумные администраторы — все это совпало. Все вместе это дало то, что нельзя ни повторить, ни сымитировать».

Не скажу, что все мои земляки — моряки, однако на протяжении многих десятилетий большинство одесситов, вне зависимости от профессии, так или иначе были связаны с морем и навигацией. Как когда-то говорили, одна половина одесситов ходит по морям, а другая, лучшая, дожидается их, напряженно вглядываясь в синеву.

Одна молодая мамочка на мор-вокзале до сих пор ждет своего Костю-моряка. Чтоб ей и ее малышу было не скучно, из динамика рядом с этим памятником напевает и воспевает море Леонид Утесов.

Просто мореБросайте якорь в Одессе! Вон их сколько уже набросано на морвок-зале, за небоскребом отеля «Одесса», — целый музей под открытым небом. Откройте свою душу в портовой церкви Св. Николая, садитесь на катер, катамаран «Хаджибей», яхту (лучше на собственную) и вперед, навстречу морской романтике!

А город у моря, трудяга и романтик, И море наше было бы не в счет, Когда на Пересыпи, Слободке, Молдаванке Не жил бы замечательный народ.
Ну как тут поспоришь с Аркадием Северным, ленинградцем по паспорту и одесситом по духу!

А жаль: была у меня стройная и, вообще, симпатичная теория «Происхождение одесских видов»… Понтический известняк, он же ракушечник (или по-простому ракушняк), из которого построена старая Одесса, — это не что иное, как спрессованные миллионами лет ракушки моллюсков cardium litorale — сердцевидок, как их называют за внешнее сходство с очертаниями сердца. Надо быть полностью «глухим на сердце» (так у нас выражаются), чтобы, живя в доме из ракушняка, вырезанного из-под земли, не услышать зов природы, зов моря. И ведь действительно: очень по-разному складывается жизнь людей, выросших в деревянных, газобетонных или — ракушняковых стенах. Из этой предпосылки я вывел и происхождение (а заодно и миграции) одесской богемы (литераторов, художников, музыкантов) и даже — одесского юмора.

Моряки у стен монастыря на 16-й станции Большого фонтанаЕще лет 10 назад пределом мечтания почти каждого одесского пацана была… «вышка». Нет-нет, не «высшая мера социальной защиты». У нас «вышка» — это Высшее мореходное училище. На худой конец, если с «вышкой» не вышло, пытали счастье в ОИИМФ — Одесском институте инженеров морского флота, или, как расшифровывали эту аббревиатуру сами студенты, Обществе Идиотов, Ищущих Морскую Форму. Дело в том, что поступление в ОИИМФ еще не гарантировало, что по окончании его вы пойдете в рейс. Вот Михал Михалыч Жванецкий поступил и благополучно закончил, но в море так и не попал. Правда, не став морским «волком», он вырос до «зубра» отечественной литературы и эстрады.

(Ирония судьбы: в сохранившемся старом корпусе института до революции размещался Институт благородных девиц.)

Морской набор из Музея ПаустовскогоВпрочем, сделала «карьеру» и альма-матер сатирика: ОИИМФ теперь называется Одесским национальным морским университетом. Согласитесь: ОНМУ столь же эффектно не расшифруешь. Хотя, если среди нынешних студентов уже есть свой «Жванецкий», то наверняка появится соответствующая трактовка. Ведь все так же сложно устроиться на судно его выпускникам, по какому поводу и «альма-матерится» студенческая кафешка, которую по-прежнему в шутку величают «кафедрой гидравлики».

Что и требовалось доказать: университетом каждого, родившегося в Одессе, служит море, и только оно. Если обычный человек на 80% состоит из обычной воды, то одессит — из моря.