Маршрут бандитско-богемный: Бабель был здесь

Если у вас гудят ноги, заглушите их криками: «Ура-а!!!»
Искренне поздравляю вас с прохождением двух этапов Большого Одесского Приключения. Вы можете собой гордиться. Пройдя заключительный, третий этап, вы сможете гордиться Одессой-мамой, а она — вами. Потому что «Не жди меня, мама, хорошего сына» — это не про вас. Одесса-мама ждет вас, чтобы раскрыть объятия и секреты.
Начнем, как договаривались, от Горсада, точнее — его бокового входа/выхода на углу Гаванной и Ланжероновской. Сюда ходят маршрутки № 117, 137, 145, 193, 220 и 221. Двигаемся в сторону Дерибасовской.
Стоп! Мы уже пришли: первое здание слева от входа в Горсад Гаванная, 10, — адрес поэта Кирсанова, на которого сто лет назад ходила вот такая эпиграмма, написанная якобы Пушкиным:
Спустя 100 лет начну писать я заново, В Семена воплотясь Кирсанова!
Остальное об этом последователе Пушкина и Маяковского вы прочитаете на мемориальной плите.
90 лет назад Одесса была ареной схватки многообразных политических сил, сложенные вместе штандарты которых затмили бы радугу над музыкальным фонтаном в Гор-саду. Ареной был и следующий старинный дом {Гаванная, 12). Кто-то был зрителем, как столичный журналист Иван Бунин, «выписанный» в Одессу издателем «Южного обозрения» Н. Цакни (будущий тесть Бунина разместил свою редакцию здесь же). Кто-то показывал чудеса конспирации и фокусы с исчезновением. Кто-то исчезал по-настоящему. В марте 1919-го французская контрразведка схватила здесь, в кафе, и через несколько дней расстреляла прямо на кладбище активистов «Иностранной коллегии»: Якова Едина, Михаила Штиливкера и Александра Винницкого (не родственник ли Моисея-Михаила Винницкого?).
Жутковатый барельеф ближе к углу с Дерибасовской как нельзя нагляднее иллюстрирует присказку «На манеже все те же».
Звери, одним словом. Да, вот, например, в доме с орлами напротив [Гаванная, 11), где сейчас кафе «Ласточка», был «Крокодил» -журнал такой сатирический. Звездой этого самого первого «Крокодила» был Эмиль Кроткий, прототип стихотворного фельетониста Гарган-тюа из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова. А, впрочем, как шутил Кроткий, не все ли равно, ведь всякий талант в конце концов зарывают в землю.
С Гаванной открывается вид на Дом книги (Дерибасовская,27).
Городские легенды и книги на тему «Одессйки» рассказывают, как прямо на Дерибасовской ограбили Федора Шаляпина и Владимира Высоцкого. За первого «вписался» вышеупомянутый Мишка Япончик, за второго — кто-то из его поздних последователей. Воришек, дерзнувших покуситься на артистов, наказали сами «короли Молдаванки», а ценности вернули с извинительными записками. Врачей, адвокатов и артистов «благородные» уголовники не трогали. Разве что неблагородные…