Делать нечего — спускаемся по улице Бунина к морю

Делать нечего — спускаемся по улице Бунина к морю. Мы доберемся еще и до отца Бабеля, точнее — до его «офиса». А сейчас передохнем немного на углу с Екатерининской. До марта 1919 года дом № 26 ходил ходуном от смеха (благодаря популярному кабаре «Аполло»), а после, когда кабаре перепрофилировали в госпиталь… словом, вы понимаете.

Напротив — через Екатерининскую — в Доме № 24 более века назад родился Давид Ойстрах. Давид Фишелевич — самый титулованный скрипач всех времен и народов, и если народ давал просто звания, то Королева Бельгии расщедрилась и отметила «царя Давида» скрипкой Страдивари. Возможно, именно с этой скрипкой запечатлел Ойстраха одесский фотограф Генрих Намиот. По воспоминаниям фотографа, за секунду до того, как должна была вылететь птичка, скрипач вскочил с криком: «Минуточку! Подождите, я настрою скрипку!»

Этот угол Бунина и Екатерининской примечателен еще тем, что здесь в пушкинские времена открыла свои двери старейшая в Одессе турецкая баня. В том числе и для самого Александра Сергеевича. По преданию, он не столько парился здесь, сколько «за трубкой раскаленной» и чашкой с «восточной гущей» или еще чем покрепче общался со своими многочисленными одесскими приятелями.
В конце квартала, на углу с Ришельевской, стоит обратить внимание на четырехэтажный дом № 21. По этому адресу Бабель-старший имел свой маленький гешефт (бизнес) по продаже сепараторов и прочих сельскохозяйственных орудий. От конторы до дома Бабелей рукой подать. Очень удобно. И что юный Исаак не захотел продолжить отцовское дело?

«Подаем рукой» и ногами направо — до мемориальной доски на доме писателя (Ришельевская, 17). Здание это облюбовали многочисленные бутики с заграничными названиями, а было время, когда тут эта самая заграница и была. Причем дважды. Объясняю: в доме № 17 по Ришельевской, на углу улицы Жуковского, размещались консульства двух государств: Монако и Уругвая. Причем в одной квартире! Надпись на дверях гласила: «Прием по делам Уругвая — среда, пятница, по делам Монако — понедельник, четверг. Консул А. Рот-штейн». Заодно русскоподданный монако-уругвайский консул страховал одесситов «отъ кражъ со взломомъ». Правда, «заграницей» его квартира становилась только на время исполнения консульских обязанностей, а страховой бизнес правом экстерриториальности не обладал.