Бабель, конечно, — певец Молдаванки

Бабель, конечно, — певец Молдаванки. Не менее бандитской Слободке в этом смысле не повезло («наши вынули из гроба пулемет и начали сыпать по слободским громилам»). Заставе (тоже райончик тот еще, где меня угораздило родиться) еще повезет, дай бог, найдется и для нее поэт.

Бабель, конечно, певец. Другой певец, Утесов, когда ему указывали на Молдаванку как малую родину, не без досады поправлял: «до Молдаванки я не дотянул пару кварталов». Что, впрочем, не мешало ему поддерживать отношения с Мишкой Япончиком, то бишь бабелевским Беней Криком.

Бабель, кстати, написал предисловие к первой книге Утесова «Записки актера». В частности, такие слова: «Пропагандирует он неутомимую и простодушную любовь к жизни, веселье, доброту, лукавство человека легкой души, охваченного жаждой веселости и познания». Вскоре Бабеля арестовали и… «веселая» книга вышла без предисловия.

Еще другой певец из Одессы, кумир поколения моих родителей Валерий Ободзинский, не дотянул до Молдаванки целую улицу (зато какую — Малую Арнаутскую, 1), однако молдаванская «скользкая дорожка» сама дотянулась и до его дома № 3. И повела дальше — на пляж, где, как рассказывают, юный Валера талантливо исполнял шлягеры, отвлекая внимание отдыхающих в то время, как его «корешки» обчищали их кошельки.

В Одессе издавна все так переплелось — слезы и смех, куплеты и налеты, музыка и мужики с «легким» криминальным прошлым. Так что вы не удивитесь, если я назначу вам встречу возле консерватории (Одесская государственная музыкальная академия им. А.В. Неждановой). Здесь останавливаются маршрутки № 108, 221 и 229. Можно также доехать на троллейбусе № Ї — до конечной остановки «Площадь Толстого» и оттуда немного пройтись в обратном направлении до улицы Новосельского (на этой улице, кстати, прошло детство Ларисы Долиной). Либо на трамвае № 28 (остановка «Роддом»), оттуда до консерватории минут пять ходу.